О духовном отце

Митрофорный протоиерей Георгий БРЕЕВ — один из старейших московских клириков, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в Крылатском и епархиальный духовник Москвы — дважды в год он исповедует все московское духовенство. Можно сказать, что все православные священники столицы прошли перед его глазами. Многие пользовались и пользуются его духовной помощью. Наша беседа с отцом Георгием посящена духовному руководству — тому, без чего нелегко обойтись христианину.

Вопрос духовного руководства — один из самых насущных и в то же время запутанных в сегодняшней церковной жизни. Некоторые всерьез полагают: нет таких духоносных старцев, которым можно вручить себя всецело, значит, и искать даже не надо никакого духовного руководства. Другие же, наоборот, указания любого священника готовы выполнять беспрекословно, видя в них веления Самого Бога. Каким должно быть, с Вашей точки зрения, духовное руководство в современной церковной практике? Где золотая середина?
— Наш народ — так было всегда — ищет высоких идеалов, в том числе и в духовной жизни. Например, духоносных старцев, великих подвижников, а бывает, люди даже пытаются сами кого-то «сделать святым». Сейчас вообще сильна эта тенденция: кого-нибудь «вознести» и поклоняться ему как святому. «Одна матушка сказала о некоем батюшке, что он так высоко жил, что и чудеса творил»,— и начинают вокруг этого нарастать «свидетельства святости». Кто-то хочет сам прославиться, а кто-то — прославить кого-то. Когда же дело доходит до канонизации, становится очевидной несостоятельность многих притязаний. Такое, наверное, всегда имело место в исторической жизни.
В действительности это сложный вопрос. Вспоминается ответ святителя Игнатия Брянчанинова на сетования одного из ревнителей монашеской жизни: отчего в наше время мало духоносных руководителей? — Откуда им взяться, если в миру оскудевает благочестие. Какое поразительное правдивое слово и какая правдивая картина взаимообусловленности: жизнь в миру — прелюдия к монастырской жизни. Кроме того, известно более пессимистическое высказывание святителя Игнатия о необходимости обращаться к неоспоримому авторитету Священного Писания ввиду оскудения духовного руководства.
Не нужно, наверное, заниматься поиском каких-то «безусловных авторитетов»: пришел к духовному отцу, он тебе сказал слово, и ты в один миг будто весь переродился. Такое может быть как исключение. Читая об Оптинских старцах, думаешь: что же было в советах, которые они давали людям? Например, письма преподобного Амвросия — действительно, душой умиляешься, удивляясь их простоте. Но в то же время его слово соответствовало духовному устроению людей, приходивших к нему, писавших ему. Он духом видел человека, понимал, что ему надо сказать. Допустим: «Иди, иди, спасайся, дорогая!». А что, сказать «спасайся» не может приходской священник? Может. Но в слове наставления преподобного было нечто — в нем была духовная сила, в нем сразу все было, как в зерне, заложено. И он так говорил «спасайся», что это заставляло человека задуматься: «Значит, я живу не по-христиански, не делаю чего-то основного в жизни, Бога не знаю и не молюсь Ему», а потому начать самому работать над собой. А мы часто бываем несобранны, вера немощная, молитвы никакой, но при этом ищем, чтобы звезда с неба упала, и все сразу устроилось без наших трудов.
И еще. Ищущим старцев-подвижников советую задаться вопросом: с какой целью я ищу старца? И если найду, то что? Мне скажут: «Делай так!», а я не готов еще так делать. Ведь, чтобы быть руководимым старцем, надо еще и душу свою уготовить для этого, вместе с пророком Давидом заявить о своей решимости поступать согласно воле Божией: «Господи, Тебя ищу, хочу волю Твою творить… Скажи мне, Господи, путь, вонь же пойду яко Тебе, взях душу мою (Пс. 142, 8)».
Но наставления любого священнослужителя могут быть очень уместными! Некоторые священники хорошо знают Священное Писание, святых отцов и подвижников благочестия. И, конечно, они могут из сокровищницы сердца (см.: Мф. 13, 52) вынести разумное, доброе слово, которое будет очень полезно для прихожан. Пусть этот пастырь не святой, но он живет словом Божиим и старается держаться его. Почему же часто пренебрегают его опытом, не пользуются им (не делая при этом из него, конечно, святого)? Да потому, что кто-то ищет не разумения, как самому исправиться, а чьей-то силы, которая бы помимо его воли «сверху шарахнула», и он тут же переменился бы, стал другим человеком. А такого быть не может — все равно каждому надо трудиться самостоятельно, работая над собой, учась видеть собственные грехи и исправлять их.
Конечно, какие-то несообразности в личной духовной жизни существуют. Это не значит, что не было духовных наставников. Святитель Игнатий (Брянчанинов) в своих аскетических трудах сетовал, говоря: «Оскуде преподобные в наше время» (правда, святитель, скорее всего, имел в виду наставников-старцев высокой меры, потому что стремился к совершенству монашеской жизни). Представим себе, что все это было в начале XIX века, когда жили великие святые — такие, как Серафим Саровский, Оптинские и другие старцы. В то же время сам святитель то у одного окормлялся духовника, то у другого.
Проблема поиска настоящего наставника всегда остается актуальной… Но можно посмотреть и с другой стороны: сейчас священников много, и хочется сказать, если вы ищите духовного наставника, молитесь и просите. Из многих Господь дарует вам духовного окормителя. Только сами готовьтесь к послушанию духовному отцу. Искренне молитесь, кайтесь в своих грехах, всеми силами ищите, чтобы укрепиться вам в вере, а потом обратитесь к Богу: «Господи, пошли мне того, кто бы мог быть моим наставником духовным». И вам Перст Божий укажет.
Какие качества в первую очередь должны отличать настоящего пастыря, способного руководить других ко спасению?
— Это дар или способность рассуждения. Преподобному Антонию Великому задали вопрос: какая самая высокая добродетель духовной жизни? Он ответил: дар рассуждения. И если священник, пусть молодой, внимателен, сосредоточен, благоговеен, с любовью служит, ответственно выполняет священнический долг, то Господь не лишит его Своих милостей и благодати и всегда положит ему на сердце тот ответ или то слово вопрошающему, которое нужно сказать для его душевной пользы. Главное, чтобы не было у священника профанного отношения к своему сану и служению перед Престолом Божиим.
Духовник и духовный отец — разные понятия?
— Каждому священнику дана власть учить, наставлять, принимать исповедь, разрешать от грехов в Таинстве покаяния. И каждый священник у нас является и духовником в какой-то мере. Но есть духовники, которые избираются на эту должность священноначалием.
Определенное отличие между понятиями «духовник» и «духовный отец» существует. Его прекрасно сформулировал апостол Павел: «У вас много аставников, но отец один — Я родил вас словом благовестия». Бывает, люди просто приходят в храм на службы, проповеди слушают, иногда исповеди принимаешь от них. Но они не просят у меня (или у другого священника) стать их духовным отцом. Когда же прихожане обращаются с просьбой принять их в духовные чада, здесь уровень ответственности более высокий, здесь человек отдает себя полностью водительству отца, тому, кого он избрал духовным отцом. Возникает вопрос: «А вы всё обдумали, взвесили, проверили себя? Если так, то давайте мы вместе с вами помолимся, и если у нас в течение нескольких месяцев не произойдет никой перемены, то я буду вашим духовным отцом». Тогда мы обговариваем правила духовных отношений: какие вопросы со мной решать непосредственно, какие с любым священником, у кого исповедоваться, если в данный момент духовник отсутствует. А вопросы судьбоносные надо только с духовным отцом решать. Выбирает же человек себе духовного отца-наставника — по духу, то есть такого, который более близок по переживаниям, чувствам, душевному складу, по взаимному общению. Не случайно у монашествующих бытует пословица: «Если ты суров, иди в Саров, если ты упрям — иди на Валаам».
Какова мера свободы духовника в его руководстве духовными чадами? Когда начинается то, что можно назвать злоупотреблением духовной властью? И, наоборот, в чем священник имеет право и даже обязан применять эту власть?
— Священник может только одну власть применять — человека отдалить от порока, греха и приблизить к Богу. А чаду нужно доверить духовному отцу свою душу, свою совесть и нужно, чтобы молитвенное доверительное общение было между духовным чадом и духовником.
Мера свободы во взаимоотношениях «духовник — чадо» заключается в том, что священник не должен собою заслонять Христа, ставить себя на первое место. А духовное чадо в свободе, даруемой благодатию Божией, чтить духовника как служителя Таинств Божиих, не прилепляясь к нему чувственно, по-человечески. И тогда во Христе он сможет быть достойным членом Христовой Церкви, будет способен переживать величие Славы Божией. Бывает, чада могут так привязаться к пастырю, что забывают о Боге, о том, что они идут в Церковь не к отцу Петру или отцу Иоанну, а прежде всего — предстать перед Господом. А священник точию помощник — свидетель, наставник, который помогает обрести живую веру, полюбить Бога, исполнить Его заповеди. И если переходят духовные отношения на чувственные, то какие-то действия совершаются по страсти — например, предпочтения отдаются какому-то священнику: этот хороший, все — плохие, ревнуют, завидуют,— то от этого вражда, разделения и другие нестроения начинаются.
Какова мера ответственности духовника за чадо и в чем она заключается?
— Вопрос сложный, многоплановый. Пастырство — это очень ответственно, это стезя, к которой осторожно относились даже святые — такие, как святитель Иоанн Златоуст или Василий Великий, ибо они понимали, что самый главный принцип в пастырстве, как и в медицине,— не навреди. Вот эту-то заповедь: «Духовно не навреди пасомому» — первое, что должен помнить священник. Наставляю ли, поучаю ли — я должен опасаться направить человека на ложный путь. Поэтому священник обязан иметь ясные представления о праведных путях Господних, о догматах веры, правилах и канонах, во-первых. А во-вторых, бывает, священник руководствуется чрезмерно строгими духовными принципами, допустим, он монах или хорошо аскетику знает. И начинает прилагать очень высокие духовные требования к рядовому человеку, который только начинает входить в Церковь и, по словам апостола Павла, еще нуждается в «словесном молоке» (см.: Евр. 5, 12–14), как ребенок. Ему нужно преподать простое слово, а не открывать высокие истины, которые он, возможно, и поймет, но руководствоваться ими не сможет. Да ему и не полезно это: начав их применять, он может даже духовно повредиться. Например, некоторые духовники дают непомерно большое молитвенное правило начинающим. А потом идет ломка. Одна интеллигентная женщина на 70-м году жизни обратилась в христианство. И духовник сразу же рекомендовал творить умную молитву. Произошло духовное «отравление». А ведь молитва — это духовная пища. Пищевое отравление — самое сильное. Эта женщина психически сорвала свое здоровье. Были даже случаи, которые приводили человека к самоубийству. А что надо-то сначала? Вот Евангелие почитай, молитвочки да в простоте сердца верь, что будь ты великим подвижником или самым простым человеком, все равно Господь тебя любит, за тебя пролил Свою Кровь, все равно ты Его духовное чадо. И уже когда человек потихонечку на ноги становится, тогда духовник постепенно начинает открывать ему положительные стороны духовной жизни, ее преимущества перед мирскими идеалами. Духовная жизнь имеет свои степени согласно указанию преподобного Иоанна Лествичника, дерзостно-силовой прорыв на несоответствующий твоему духовному состоянию уровень привлечет гнев Божий и повредит душе. И здесь очень большая ответственность священнослужителя — учитывать духовно-возрастные ступени, в каком устроении сейчас находится душа человеческая, и требовать лишь то, что соответствует мере его духовных возможностей.
Духовный путь — это путь сокрытый, разумный. Если священник понимает это и старается вести осторожно, то он правильно руководит, при всей большой ответственности, на него возложенной. Ну а если священник правильно наставляет и ведет, но ему не хотят внимать, упорствуют, хотят своего, тогда ответственность ложится уже на пасомых.
Как избегать ошибок — духовнику и его чаду?
Согласно указанию святого апостола Павла всем пресвитерам: Внимайте себе и всему стаду, в котором дух Святый поставил вас блюстителями пасти Церковь Господа и Бога (Деян. 20, 28).
Просто и естественно. То есть ум пастыря должен быть постоянно обращен не только к своей собственной духовной сущности, к душе, к мыслям, но и к духовному состоянию пасомых. Не так уж и давно закончился семидесятилетний период безбожия. Он наложил огромный отпечаток на души: люди, которые сейчас обращаются к Церкви, находились полностью во власти того мировоззрения с его лживой свободой — по слову Достоевского: «Если Бога нет, я абсолютно свободен, что хочу, то и делаю». Поэтому «внимать всему стаду» — значит понимать современного человека, его духовное состояние: откуда он пришел и с чем. Вот он пришел впервые в храм, на исповедь, и начинает душа раскрываться перед тобой. И видишь, какими извилистыми путями вел его Господь, но привел в Церковь! Слава Тебе, Господи. Это большая радость. И теперь человеку только помочь надо: принять его со всеми его недоумениями, мучениями совести, покаянными чувствами, окрылить надеждой на милость Божию. А если будет он и далее приходить в храм, тогда начнется кропотливая работа с его душой и помощь в освоении азов духовной жизни. Такая настрадавшаяся человеческая душа радуется каждому духовному слову, как дитя! Понятно, что если человек прежде не знал Бога, то он любой грех мог совершить, даже не понимая, что грешил. Поэтому нельзя рубить с плеча, хлестать канонами и уставами, а воспитывать с терпением и любовью. Руководствоваться в деле воспитания членов Церкви и выбирать совершенно естественные и простые требования, опять-таки, выраженные собором апостолов для обращающихся из язычество в христианство: уклоняться от идоложертвенного и не делать другим того, чего себе не желаешь. «Ибо угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас бремен более, кроме воздерживаться от идоложертвенного (значит, не следовать духу времени) и крови и не делать другим того, чего себе не хотите» (см.: Деян. 15, 29). Здесь даны и аскетические, и общецерковные принципы, выросшие через столетия в стройную вероучительную систему и аскетику как христианское любомудрие. И никакого жесткого насилия над личностью обращающегося ко Христу.

Записала Татьяна Бышовец

Православие и современность
10 декабря 2009 г.

Некоторые советы духовному чаду.Часть 1: Духовник и духовный сын/дочь.

О послушании духовнику
Древнее наставление предписывает духовнику раньше принятия исповеди побеседовать с пришедшим и узнать, «всем ли сердцем кается, и всею верою, и заповеди Господни хотети ли начнет прияти, и творити повеленное… радостным сердцем и веселым». С подобным вопросом обращается и сегодня пастырь к человеку, который просит священника стать его духовником.
Если духовное чадо не желало исполнять повеления духовника, не исправлялось, то духовник имел право от такого чада отказаться. Отсылая от себя нерадивца, духовник мог сказать ему: «да иди, человече, поищи себе отца по своему хотенью и по сердцу и такого потаковника, якоже хощеши; и оба зде насладитася своего хотенья: в будущем же веце чужа будета добрых детелей. Мы же… с чужими грехы не хочем погыбнути».
Христианский духовник – поистине отец своего духовного чада. (И само выражение отец, в применении к священнику, родилось из духовнической практики, из доверительных отношений священника и его пасомого.) В древнерусских чинах исповеди встречается выразительный символический обряд передачи грехов духовнику. Выслушав исповедь и прочитав молитвы над преклонившимся на землю духовным чадом, священник поднимал его, возлагал правую его руку себе на шею и говорил: «На моей вые (шее) согрешения твоя, чадо, и да не истяжет (накажет) тебя о сих Христос Бог, егда приидет во славе Своей на Суд страшный».
В одном епитимейнике 16-го века говорится: «Аще кто не имать отца духовнаго слушати, то удалися не токмо покаяния, но християньства чужь, и к иному не благословити и приношения от него не приматы, а пред смертию кровию уста его помазати; а сорокоустия по нем не пети, но на память ангела его». То есть человек, который не слушает духовника, практически отлучается от Церкви. Его не причащают даже перед смертью, лишь помажут Кровью Христовой уста, не служат по нем сорокоуста, и поминают на Литургии лишь раз в году, на день его Ангела.
И все же, как ни грустно об этом говорить, но бывает, что духовные чада поступают не так, как рекомендует духовник. В таком случае будем иметь мужество терпеливо и безропотно переносить все неприятности, в которые мы попадаем из-за непослушания духовнику. «Я так унываю, что у меня появились сомнения в Боге», – говорит человек, который из-за того, что постоянно нарушает слово духовника, попадает в неприятные ситуации… «При чем тут Бог? – говорю я ему. – Не вы ли сами нарушаете советы духовника и живете по своей воле?.. Достойно несите все, что сами для себя устроили».
…Девушка, считающая себя моей духовной дочерью, говорит, что познакомилась с молодым человеком, и тот, говоря слова о большой любви, настаивает на близости.
Я не благословляю.
Эта девушка на какое-то время пропадает, а потом появляется и говорит, что все-таки поступила по-своему и что сейчас она живет с этим человеком.
Я не отказываюсь от духовной дочери, но запрещаю ей причащаться. Говорю, что необходимо исправить ситуацию…
Девушка опять пропадает, потом звонит и говорит, что беременна. Через неделю звонит и, рыдая, говорит, что молодой человек её бросил. Появляется в храме, чтобы рассказать, какая жестокая жизнь и что у нее возникли серьезные сомнения в вере…
Если духовник – монах…
Правом исповеди обладает любой законно рукоположенный священник – монах ли или женатый священник. Однако несомненно, что монах, который может научить глубокой молитве или рассказать о сладости постнических подвигов, может быть не совсем компетентным в мирских вопросах. Как строить отношения мужу и жене? Как воспитывать детей? Как совместить духовную жизнь с повседневной суетой, мирскими заботами, которыми обременен живущий в миру человек?..
Даже такой духоносный подвижник, как наш современник, схимонах Паисий Святогорец , признавался в своей некомпетентности относительно некоторых тем семейной жизни.
А как сочетается исповедь девушек и женщин монахом, то есть человеком, принявшим обеты безбрачной жизни и с этой стороны подвергающийся особым искушениям?
Все это было понято и церковным священноначалием. Псковские священники еще в начале 15-го века спрашивали митрополита Фотия, можно ли игуменам исповедать мирских женщин. Митрополит отвечал, что можно, но лишь по нужде, причем не всякому, но престарелому и духовному иноку: «А старцю духовному и во иночестве утверждену игумену человеку добродетельну, не отлучено и жены в покаянии держати».
Начиная с середины 17-го века церковная власть решительно разграничивает сферы духовного окормления. В ряде документов утверждается, что мирской священник должен исповедовать мирских людей, священноинок – монахов.
В 1642 году патриарх всея Руси Иосиф в своей книге «Поучение» пишет: «Заповедаем же священноинокам не принимать мирских людей – мужчин и женщин на исповедь, как и священные правила повелевают, только в случае нужды, например, в час смертный, если нет мирского иерея. Кроме этих случаев монах да не будет духовником мирских, особенно женщин, чтобы не соблазняться в мыслях, ибо диавол через женщин искушает монахов и епископов» (рус. пер.). В другом месте своей книги патриарх пишет: «Ведомо же буди и о сем: якоже священноинок мирских людей не приимает на исповедь, сице и мирской иерей да не приимает черниц на исповедь».
В грамоте следующего московского патриарха, Никона, данной архимандриту Нижегородского Благовещенского монастыря Герасиму, говорится: «А мирских людей мужеска полу и женска к себе в духовные дети не принимати и не исповедати; аще дерзнет мирских людей в духовные дети себе принимати, и он да не служит и священноиноческая не действует».
В 19-м веке опять появляется тенденция мирянам ездить за духовным окормлением в монастыри. Это произошло и потому, что появилась плеяда прекрасных духовных пастырей, старцев. Во многих монастырях, из которых более всего прославилась Оптина пустынь, существовала старческая традиция. Но даже и про это время святитель Игнатий (Брянчанинов) писал: «…в наше же время (середина 19-го века, века преп. Серафима Саровского , свт. Феофана Затворника , преп. Амвросия Оптинского и мн.др.) богодухновенных наставников нет». (Сочинения в 5 тт. СПб. 1905. Т. 1, С. 274.)
В 20-м веке, в годы богоборческого большевистского режима в России вопрос, у кого духовно окормляться, не стоял: роскошью была сама возможность общаться со священником, неважно, монахом он был или мирским. Но в последние 2 десятилетия, когда начала налаживаться церковная жизнь, стали открываться монастыри, в священный сан было посвящено множество людей, – возникли и новые проблемы.
Было бы нечестным с нашей стороны о таких проблемах не упомянуть.
«Мирянам – свет иноки. Инокам – свет Ангелы», – говорят многие люди и едут за духовническим окормлением или советом – в монастыри. Но не понимают того, что прежде, чем инок станет духоносным старцем, пройдут десятилетия. И то, далеко не все иноки станут старцами. А пока – долгие годы духовного подвига.
Мы, люди, посещающие монастыри, должны с пониманием и терпением относиться к тому, что там могут встретиться отнюдь не совершенные люди. И что полученный от монаха совет – не всегда истина высочайшей пробы и любой совет, тем более полученный от незнакомого пастыря, нужно поверять здравым смыслом и беседой со своим духовником.
Автору известны прекрасные пастыри из монахов, к которым он направляет для беседы знакомых христиан. Но известны и примеры псевдо-пастырства, когда монахи, не совсем разбираясь в мирских вопросах, вторгались на эту территорию и тем причиняли исповедующимся у них немало бед.
Как обрести духовника?
Мы уже говорили о том, что каждый христианин должен иметь духовника. В советское время, когда было мало приходов и мало духовенства, это могло быть проблемой. Сегодня это совершенно не проблема. Много храмов, много достойнейших священников.
Часто меня спрашивают: а как это можно сделать, как обрести духовника?
Два слова об этом.
Спешить в выборе духовника не стоит. Вот мы начали церковную жизнь. Посещаем регулярно храм. Исповедуемся, причащаемся. Но каждый раз попадаем на исповедь к разным священникам. И очень скоро начинаем понимать, что хорошо бы иметь священника, который будет знать обстоятельства нашей жизни, которому не нужно объяснять все заново. И с которым всегда можно посоветоваться, побеседовать.
Так мы подходим к очень правильному желанию – иметь духовного наставника.
Для начала, нужно остановить свой выбор на каком-нибудь священнике. Присмотритесь к разным священникам – как они общаются с людьми, как проповедуют, исповедуют. Насколько строг священник, и не окажутся ли для вас его требования неподъемными и невыносимыми… Если сердце лежит к одному из пастырей, не спешите проситься к нему в чада. Узнайте, когда этот батюшка совершает богослужения, походите в эти дни в храм. Более пристально присмотритесь к нему, пообщайтесь.
И после этого, если решение просить этого священника об окормлении непоколебимо, можно подойти к нему и просить его быть вашим духовным отцом.
Священник может и отказать вам по какой-нибудь причине, но это бывает редко. Чаще всего соглашается. И после этого он может назначить вам встречу в храме для подробной исповеди или рассказа о себе (первое серьезное знакомство), а может просто предложить вам приходить на исповедь именно к нему. Вариантов тут много, просто знайте, что у вас появился духовный наставник. Его мнение отныне является главным в духовных вопросах.
Когда у вас появился духовник, вы не должны допускать никакой самодеятельности в духовной жизни, не посоветовавшись с духовником, или принимать важные решения в жизни, не обсудив этого с духовником.
Даже советы старца, если вы попадете к такому во время паломничества, значат для вас меньше, чем слово духовника.
Да, не думаю, что имеет смысл «гоняться» за известными священниками и искать себе в духовники старцев. (О том, что старый священник – не всегда старец, говорил еще авва Исаия: «При выборе духовника не на того обращай внимание, кто уже в преклонных летах, но кто убелен ведением и опытностью духовной».)
В каждом городе есть свои известные духовники. Скажу по Петербургскому опыту: у нас в городе также было и есть несколько очень известных священников. Так вот, в реальности они настолько загружены приходской деятельностью, окормлением духовных чад, с которыми знакомы, может быть, уже по нескольку десятилетий, что, даже если и согласятся вас окормлять, не смогут этого делать в том объеме, который вам требуется. Один прихожанин, гордящийся тем, что он является духовным сыном о. В., недавно говорил мне, что поговорить наедине с батюшкой ему удается раз в году… несколько минут… Это неправильно.
Сейчас есть молодые и хорошие во всех отношениях священники, которые могут стать прекрасными духовными наставниками, а может быть, и друзьями, вашей семьи на долгие годы.
Ничего не скрывать…
Естественно, что духовное чадо не должно ничего скрывать от своего духовника. Как больной, желающий вылечиться, должен без утайки рассказывать врачу о течении своей болезни, так и христианин должен рассказывать духовнику о недугах своей души.
Об этом читаем замечательный пример в Киево-Печерском патерике. Случай этот произошел в самом начале существования монастыря, еще в начале 12-го века, и связан с именем долго подвизавшегося там преподобного Онисифора Прозорливца.
У отца Онисифора был духовный сын, монах этого же монастыря. Он напоказ постился, показывал себя, в подражание духовнику, целомудренным и воздержанным человеком, а втайне жил невоздержанно и греховно. Об этом не знал никто из братии, утаивал монах это и от своего духовного отца. Грешный инок скоропостижно умер, и тело его стало быстро разлагаться. Его погребли в пещере, как и других добрых иноков, но от великого смрада нельзя было пройти мимо. В иное время у тела слышались горькие вопли грешника. Онисифор недоумевал, что же произошло, пока во сне ему не явился основатель обители, преп. Антоний Печерский, который упрекал отца Онисифора за то, что тот похоронил в святом месте такого беззаконника. Тогда Онисифор стал молиться Господу и вопрошать Его: «Господи, для чего Ты скрыл от меня дела человека сего?» Ему явился Ангел, который передал Божий ответ: «На показание всем согрешающим и не кающимся было это, дабы, видя, покаялись».
В следующую ночь отцу Онисифору было видение и повеление – взяв из пещер труп нераскаявшегося грешника, бросить его в реку. Через день, когда отец Онисифор с игуменом монастыря Пименом собрались исполнить повеление, им явился преп. Антоний и сказал, что грешник помилован Богом.
Как часто приходить на исповедь?
Мы должны твердо запомнить, что такое духовничество, о котором мы читаем в патериках, в миру невозможно, да и не нужно. В пустыне, когда возле кельи подвижника-старца окормляются 2-3 монаха, возможна ежедневная исповедь, откровение помыслов авве. Но в миру священник общается с десятками духовных чад. И у самого священника семья, приходские и иные дела. Уделять час времени какому-нибудь человеку даже раз в неделю – очень тяжело.
Да и нужно ли?..
Правильнее будет приходить на серьезную исповедь-беседу к священнику раз в месяц. В случае особой нужды – чаще, но не делать из этого правило.
Вы подробно исповедуетесь, рассказываете о духовных свершениях и неудачах за прошедший месяц. Священник дает советы, своего рода духовное домашнее задание на следующий месяц.
Если что-то случилось экстренное, можно позвонить духовнику, встретиться в любое время.
Духовник для супругов…
Правильней всего, если муж и жена будут иметь одного духовника. Из древних источников мы узнаем, что духовник окормлял преимущественно не отдельных людей, но «покаяльные семьи», куда входили муж, жена, дети…
Это удобно во всех отношениях: духовник знает семейную ситуацию; соответственно, дает подходящие советы и наставления.
Нередка ситуация, когда муж окормляется у одного священника, жена – у другого. Бывает, что это приводит к печальным последствиям. Например, духовник жены – предписывает духовной дочери воздержание, невыносимое для супруга. Или благословляет на что-то, невозможное для мужа.
Много раз отчаявшиеся мужья со мною консультировались – что в таком случае делать, и я советовал мужу просто поговорить на эту тему с духовником жены.
Всех этих проблем легко избежать, если муж и жена вместе, вдумчиво, ответственно и не торопясь выберут себе одного духовника.
Можно ли иметь двух или трех духовников?
Мы привыкли к тому, что духовник у человека один. А как поступать в том случае, если христианин (или его духовник) по каким-либо обстоятельствам уезжает в другой город или страну?
Такая проблема существовала всегда, и христианская древность дала на нее ответ: христианин, в особых случаях, может иметь несколько духовников. Двух, в крайнем случае даже и трех.
Разрешение на это, в случае отъезда человека в другой город, должен дать его первый духовник. Там, по прибытии, человек должен сориентироваться и выбрать себе еще одного духовного наставника.
На Руси, где было принято в старости принимать монашеский постриг, а мы помним, что монаха должен был окормлять монах, у новопостриженного появлялся новый духовник из монахов.
Для человека высшим авторитетом является мнение того духовника, в окормлении которого он находится в данное время. Ездить то к одному, то к другому, то к третьему духовнику нельзя. Исследователь этого вопроса проф. С. Смирнов отмечает: «В каждый частный момент древнерусский христианин знал только одного действительного духовного отца… Исполняя христианский долг исповеди, он всегда мог указать своего настоящего духовника. В известных памятниках древнерусской литературы мы не встретили указаний на такие случаи, чтобы верующий, выбрав себе двух или трех духовников, по своему произволу исповедывался то у того, то у другого».
Ситуация, когда христианин и духовник разлучаются на длительное время и христианин остается без духовного окормления, – ненормальна.
Так же ненормально, если духовник умирает и его чада решают больше себе духовников не искать: «Все равно такого, как наш батюшка, – не найти».
Христианин, если позволяют обстоятельства, должен предпринимать попытки найти духовного руководителя и вверить себя его духовному окормлению.
Записанные грехи
Про одного петербургского иерея известно, что к людям, приходящим к нему на исповедь с записанными на бумаге грехами, он обращается со словами: «Ты что, Брежнев? Без бумажки не можешь?»
Но обычай записывать грехи – очень древний и благочестивый. В поучениях древнерусских духовников всем грамотным прихожанам советовалось писать «грехи на хартию» и с этой записью приходить на покаяние.
Когда я вижу, что человек записал грехи, для меня это знак, что человек ответственно подошел к подготовке к исповеди. Думал о своей жизни, осознал грехи, чтобы их не забыть, записал.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *